Я успел уже порядочно отойти

Я успел уже порядочно отойти

— Дядь, а дядь! Стрельните! — попросил внезапно Леша и жадно посмотрел на мое ружье.

— А ты сам стрельни,— ответил я, подавая ему ружье.

— Баловство! — недовольно сказал Семен.— Только патрону перевод.

Но в глазах его зажглось такое же, как и у Лешки, острое любопытство. Леша огляделся, увидел высокий осиновый пень невдалеке и через секунду уже старательно укреплял на этом пне свою старую шапку.

— Погоди! — строго остановил его Семен.— Сейчас огонь раздуем, виднее будет.

Он навалил на костер хворосту. Пламя померкло, пополз густой розовый дым, потом тонкие голубоватые язычки стали там и сям выскакивать наверх, наконец сразу занялась вся куча.

— Давай! — скомандовал Семен и, отгородившись от огня ладонью, уставился на пень с шапкой.

Леша стал целиться. Целился он страшно долго, шмыгал носом, переводил дыхание, смотрел на курок, на палец. Ожидание выстрела становилось тягостным, и я заметил, как напряглась у Семена рука, а глаза прищурились, будто он смотрел на яркий свет.

— Да скоро ты. — не выдержал он.

Но в этот момент ружье в руках Леши подбросило вверх, сверкнул длинный голубоватый сноп пламени, оглушительно бахнул выстрел, шапка исчезла, а эхо пошло перекатами по реке и лесам. Наверху испуганно всхрапнула лошадь, зазвенело ботало, затрещали кусты. Леша бросил еще дымившееся ружье и стремительно кинулся в темноту.

— Здорово! — восхитился Семен и потянулся навстречу Леше, возвращавшемуся с шапкой.— Вот это бьет!

Шапка была торжественно исследована при свете костра, В нее попало несколько крупных дробин, и вата клочьями торчала из подкладки.

— Знаете что? — обратился он ко мне.— Хотите, поведу я вас на такое место, в каком отродясь никакие охотники не бывали? Возьму отгул, у дяди ружье выпрошу, эх, и закатимся мы с вами дня на два! Тайное место, птица там непуганая. Идешь по лесу — направо рябчики, тетери, глухари, налево -озеро, а на том озере гуси и крякуши открыто плавают и на выстрел допускают близко, а после выстрела никуда с озера не улетают, только отлетывают малость. Там я был один раз с дядей и дорогу туда помню. Никого там нету: ни охотников, ни ягодниц, а только одни медведи по малину ходят. Медведи смирные, из-за кустов поглядывают. А брусника там растет такая, что ежели выйти на гарь да поверху кочек глянуть, то все кочки кажутся красными. Земляника растет, и землянику ту никто не берет, и вся она черная, переспелая и такая сладкая— слаще сахара! Войдешь в смородиновые кусты -такой в них крепкий дух, что голова кружится. А ежели по кустам идешь, то тетери и глухари совсем близко подпускают, а потом только — тых, тых, тых! — взлетают, и ветер от них аж в лицо дует. Еще там белки в лесу скачут, только они сейчас рыжие, шерсть у них никудышная, и мы их не бьем. А еще там под косогором, ежели через завалы переберешься, овраг перелезешь да вниз спустишься, родник есть, ключ по-нашему, и сколько я разной воды перепил, но такой никогда не пил, и вода там, надо думать, лечебная.

Леша тем временем все крепился, крепился, не выдержал, жалко скривил лицо, шмыгнул носом и затянул отчаянно:

— Ну? — Семен с удивлением посмотрел на брата.

— Семен, возьми меня-я. — тянул Леша, и было видно, что страдает он невыносимо.

— Как? Взять? — с сомнением спросил меня Семен.

Большие мокрые глаза Леши тотчас уставились на меня. Я задумался. Я думал долго и мрачно.

— Взять? — снова с сомнением повторил Семен и критически осмотрел Лешу. Тот покривился и крепко сжал задрожавшие губы.

— Возьмем! — решил я наконец.

Леша тоненько засмеялся, вскочил и вытер длинным рукавом глаза.

— Ага! — торжествующе закричал он.— А вот и пойду, а вот и пойду!

И он, победоносно глядя на Семена, стал приплясывать возле костра, на разные лады повторяя: "Что? А вот и пойду! Что! А вот и пойду!"

Читайте также:  Решение системы уравнений с помощью матрицы калькулятор

Я оглянулся. Небо на востоке посветлело и чуть отливало зеленью. Пала роса, и воздух посвежел. Деревья определились. Нет, света еще не было, но с каждой минутой все виднее становились отдельные кусты, ветки, елки, даже шишки. Ночь кончилась, наступал самый ранний полурассвет, то время утра, когда петухи в деревне, хрипло прокричав свое "ку-ка-ре-ку", еще крепче засыпают.

Мне пора было идти. Я взял ружье и попрощался с ребятами.

Едва я отошел от костра, как сырой холодный воздух охватил меня со всех сторон и сапоги заблестели от росы. Сорока неслышно сорвалась с вершины белесой ели, быстро и молча полетела, ныряя на лету, на восток, навстречу рассвету.

Я успел уже порядочно отойти — взобраться на гриву, отыскал тропу и зашагал к озеру, когда меня опять настигла песня Семена. И снова не разобрать было слов, не уловить мелодии, но я знал теперь, что песня эта прекрасна и поэтична, потому что рождена чистым талантом, красотой меркнущих звезд, великой тишиной и ароматом увядающего лета.

— Аааа. Оооаа. — дрожал далекий человеческий голос, а внизу подо мной сонно журчала река, тихонько стукались друг о друга плывущие по воде бревна, и мне казалось почему-то, что на реке, скрываясь в полупрозрачных завитках тумана, тихо сидит в лодке мудрый человек и стукает обухом топора по плывущим мимо бревнам, стараясь по звуку угадать их крепость и чистоту.

Леша тем временем все крепился, крепился, не выдержал, жалко скривил лицо, шмыгнул носом и затянул отчаянно:

— Ну? — Семен с удивлением посмотрел на брата.

— Семен, возьми меня-я. — тянул Леша, и было видно, что страдает он невыносимо.

— Как? Взять? — с сомнением спросил меня Семен.

Большие мокрые глаза Леши тотчас уставились на меня. Я задумался. Я думал долго и мрачно.

— Взять? — снова с сомнением повторил Семен и критически осмотрел Лешу. Тот покривился и крепко сжал задрожавшие губы.

— Возьмем! — решил я наконец.

Леша тоненько засмеялся, вскочил и вытер длинным рукавом глаза.

— Ага! — торжествующе закричал он. — А вот и пойду, а вот и пойду.

И он, победоносно глядя на Семена, стал приплясывать возле костра, на разные лады повторяя: «Что? А вот и пойду! Что? А вот и пойду!»

Я оглянулся. Небо на востоке посветлело и чуть отливало зеленью. Пала роса, и воздух посвежел. Деревья определились. Нет, света еще не было, но с каждой минутой все виднее становились отдельные кусты, ветки, елки, даже шишки. Ночь кончилась, наступал самый ранний полурассвет, то время утра, когда петухи в деревне, хрипло прокричав свое «ку-ка-ре-ку», еще крепче засыпают.

Мне пора было идти. Я взял ружье и попрощался с ребятами.

Едва я отошел от костра, как сырой холодный воздух охватил меня со всех сторон и сапоги заблестели от росы. Сорока неслышно сорвалась с вершины белесой ели, быстро и молча полетела, ныряя на лету, на восток, навстречу рассвету.

Я успел уже порядочно отойти — взобрался на гриву, отыскал тропу и зашагал к озеру, когда меня опять настигла песня Семена. И снова не разобрать было слов, не уловить мелодии, но я знал теперь, что песня эта прекрасна и поэтична, потому что рождена чистым талантом, красотой меркнущих звезд, великой тишиной и ароматом увядающего лета.

— Аааа. Оооаа. — дрожал далекий человеческий голос, а внизу подо мной сонно журчала река, тихонько стукались друг о друга плывущие по воде бревна, и мне казалось почему-то, что на реке, скрываясь в полупрозрачных завитках тумана, тихо сидит в лодке мудрый человек и стукает обухом топора по плывущим мимо бревнам, стараясь по звуку угадать их крепость и чистоту.

Еще только-только прокричали сонные петухи, еще темно было в избе, мать не доила корову и пастух не выгонял стадо в луга, когда проснулся Яшка.

Он сел на постели, долго таращил глаза на голубоватые потные окошки, на смутно белеющую печь. Сладок предрассветный сон, и голова валится на подушку, и глаза слипаются, но Яшка переборол себя, спотыкаясь, цепляясь за лавки и стулья, стал бродить по избе, разыскивая старые штаны и рубаху.

Читайте также:  Как правильно одевать фитнес браслет

Поев молока с хлебом, Яшка взял в сенях удочки и вышел на крыльцо. Деревня, будто большим пуховым одеялом, была укрыта туманом. Ближние дома были еще видны, дальние едва проглядывали темными пятнами, а еще дальше, к реке, уже ничего не было видно, и казалось, никогда не было ни ветряка на горке, ни пожарной каланчи, ни школы, ни леса на горизонте. Все исчезло, притаилось сейчас, и центром маленького замкнутого мира оказалась Яшкина изба.

Кто-то проснулся раньше Яшки, стучал возле кузницы молотком; чистые металлические звуки, прорываясь сквозь пелену тумана, долетали до большого невидимого амбара и возвращались оттуда уже ослабленными. Казалось, стучат двое: один погромче, другой потише.

Яшка соскочил с крыльца, замахнулся удочками на подвернувшегося под ноги петуха и весело затрусил к риге. У риги он вытащил из-под доски ржавый косарь и стал рыть землю. Почти сразу же начали попадаться красные и лиловые холодные червяки. Толстые и тонкие, они одинаково проворно уходили в рыхлую землю, но Яшка все-таки успевал выхватывать их и скоро набросал почти полную банку. Подсыпав червям свежей земли, он побежал вниз по тропинке, перевалился через плетень и задами пробрался к сараю, где на сеновале спал его новый приятель — Володя.

Яшка заложил в рот испачканные землей пальцы и свистнул. Потом сплюнул и прислушался. Было тихо.

— Володька! — позвал он. — Вставай!

Володя зашевелился на сене, долго возился и шуршал там, наконец неловко слез, наступая на незавязанные шнурки. Лицо его, измятое после сна, было бессмысленно и неподвижно, как у слепого, в волосы набилась сенная труха, она же, видимо, попала ему и за рубашку, потому что, стоя уже внизу, рядом с Яшкой, он все дергал тонкой шеей, поводил плечами и почесывал спину.

— А не рано? — сипло спросил он, зевнул и, покачнувшись, схватился рукой за лестницу.

Условие

Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Запишите номера ответов без пробелов, запятых и других дополнительных символов.

Высказывания:

1) Услышав вдалеке песню, рассказчик пошёл быстрее на голос, опасаясь, что песня закончится и он потеряет ориентир.

2) Семён с трудом играет по нотам из сборника произведений для баяна, потому что плохо владеет нотной грамотой.

3) Со случайно встреченным ночью человеком Семён говорит совершенно искренне, потому что его глубоко волнуют переживания, которые он испытывает.

4) Семён не может осознать того, что ему необходимо учиться.

5) Рассказчику хотелось ещё побыть с ребятами, но ему нужно было идти на утиное озеро.

Текст:

(1)Мне нужно было попасть на утиное озеро к рассвету, и я вышел из дому ночью, чтобы до утра быть на месте. (2)Воздух был тёпел и чист; мерцали блестящие звёзды; пахло свежим сеном и горьковатой свежестью ночных лугов; за полями, за рекой, за лесными далями слабо полыхали зарницы.

(3)Я шёл уже часа полтора, а до озера было ещё далеко. (4)Я почти жалел уже, что ушёл ночью из дома, и думал, не присесть ли под деревом, не подождать ли рассвета, как вдруг до меня донёсся тонкий дрожащий звук, похожий на песню. (5)Я остановился, прислушался. (6)Да, это была песня! (7)Слов нельзя было разобрать, но я обрадовался этому голосу и на всякий случай пошёл быстрее. (8)Песня не приближалась и не удалялась, а всё так же тянулась тонкой запутанной нитью.

(9)Вскоре, миновав осиновый подлесок, внизу, в небольшом распадке, окружённом со всех сторон густым лесом, я увидел костёр. (10)Возле него, подперев рукой голову, лежал человек, смотрел на небо и негромко пел.

(11)Спускаясь вниз, я споткнулся и громко затрещал валежником. (12)Человек у костра замолчал, живо повернулся, вскочил и стал вглядываться в мою сторону, загораживаясь ладонью от костра.

Читайте также:  Excel проверка данных в ячейке

(13)Кто тут? — вполголоса испуганно спросил он.

(14)Охотник, — ответил я, подходя к костру. — (15)Я шёл на песню.

(16)Человек, на чью песню я так спешил, оказался парнем лет шестнадцати. (17)Он был некрасив, с худой кадыкастой шеей и большими оттопыренными ушами. (18)Рядом сидел мальчик лет восьми.

(19)Семён у нас всякую музыку сочиняет, — охотно сказал мальчик. — (20)У нас в школе даже играл и в клубе.

(21)Семён кинул на меня быстрый испытующий взгляд и нехотя признался:

— Вообще-то, конечно, любитель я этого дела.

(22)Ему батя баян купил, — опять не вытерпел мальчик. — (23)3наете, как он на баяне играет! (24)Он что хотите вам сыграет!

(25)Это верно! — подтвердил Семён и вздохнул. — (26)Верно, играю. (27)А только у меня мечта есть, такая мечта! (28)Я как играю? (29)Я вот беру в клубе сборники для баяна. (30)Ну, сыграю и вижу: не то! (31)Возьмёшь аккорд, вроде и хорошо, но ежели прикинуть на тонкий слух, то чистоты настоящей и вкуса нету. (32)Нету истинной чистоты! (33)А песня, особо ежели долгая, должна свой запах иметь, как вот река или лес. (34)Схватит меня за сердце, не могу я, ну совсем не могу — и начинаю по-своему перекладывать.

(35)Он вдруг подозрительно вгляделся в меня, стараясь угадать, не смеюсь ли я над ним. (36)И, успокоенный, продолжал, часто моргая, шевеля пальцами тёмных рук:

— У меня мечта есть. (37)Сочинить одну вещь, чтобы вот такую ночь изобразить. (38)Лежу я ночью у костра, и вот у меня в ушах так и играет, так и мерещится. (39)А сочинил бы я так: сперва чтобы скрипки вступили тонко-тонко. (40)И это была бы вроде как тишина. (41)А потом ещё и скрипки тянут, а уже заиграет английский рожок, таким звуком — хрипловатым. (42)3аиграет он такую мелодию, что вот закрой глаза и лети над землёй куда хочешь, а под тобой все озёра, реки, города, и везде тихо, темно. (43)Рожок играет, а виолончели ему другой голос подают, поют они на низких струнах, словно сосны гудят, а скрипки всё своё тянут и тянут тихонько. (44)Тут и другие инструменты вступают и все вместе играют громче и громче. (45)И заиграет весь оркестр необыкновенную музыку! (46)Главное, чтоб там инструменты были, которые звенят, как колокольцы. (47)Ну, а после надо понемногу инструменты убирать, и будет всё тише и тише, и окончат опять же одни скрипки, долго будут тянуть, пока совсем не замрут.

(48)Семён смотрел в темноту, моргал, облизывал пересохшие губы.

(49)А ещё, — продолжал он, — надо будет колокол добавить, чтобы он звонил равномерно. (50)Только потихоньку. (51)А как луна из-за леса выходит, ведь это можно изобразить. (52)Я вот рассказать вам не могу про ночь и всё такое, ну звёзды там или туман над рекой. (53)А в музыке я всё могу, сердце щемит у меня, лягу спать — не сплю, а засну — часто такая музыка играет! (54) Проснусь— всё хочу вспомнить и не могу. (55) Учиться надо, это уж обязательно!

(56) Семён замолчал, смущённо улыбнулся и стал поправлять костёр.

(57) Мне пора было идти. (58)Я с сожалением попрощался с ребятами.

(59)Я успел уже порядочно отойти — взобрался на гриву, отыскал тропу и зашагал к озеру, когда меня опять настигла песня Семёна. (60)И снова не разобрать было слов, не уловить мелодии, но я знал теперь, что песня эта прекрасна и поэтична, потому что рождена чистым талантом, красотой мерцающих звёзд, великой тишиной и ароматом увядающего лета.

Юрий Павлович Казаков (1927-1982 гг.) — русский советский писатель, один из крупнейших представителей советской новеллистики.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector